«Забытые» звезды нулевых: куда пропала группа «Краски» и чем сейчас зарабатывает

«Забытые» звезды нулевых: куда пропала группа «Краски» и чем сейчас зарабатывает

Когда мне было лет 12, моя тетя купила себе караоке, которое можно было подключать к телевизору. К нему прилагался еще и сборник современных по тем меркам песен. В основном, когда я к ней приезжала, мы голосили в проводные микрофоны по одной, но у нас были две «короночки», которые мы пели по ролям, и обе из репертуара группы «Краски»: «Старший брат» и «Те, кто любит».

«Краски» — коллектив, который в начале нулевых был на такой волне популярности, что их последующая пропажа не может не удивлять — как можно просто исчезнуть, когда ваши песни поют миллионы, и каждый день какой-то из треков звучит по радио? ЖАРА MAG решил поговорить с продюсером команды Алексеем Вороновым и солисткой группы Мариной Ивановой и узнать, чем сейчас занимается коллектив, где выступает, и есть ли у них планы по возвращению в информационное поле и завоеванию топ-чартов.

Куда пропала и чем сейчас занимается группа «Краски»?

Марина: Мы в основном гастролируем по России. 90% наших гастролей — это дискотеки 90-х и большие площадки. Естественно, это все сезонно. Летом выступаем на Днях городов, Днях нефтяников, выпускных вечерах. По осени — это время клубов, корпоративов. В основном мы работаем на ледовых аренах, во дворцах спорта. Чаще — это сборные концерты, но у нас много и сольных выступлений.

Алексей: У многих артистов летом мертвый сезон, но не у группы «Краски». Лето — самое занятое время. Когда все отдыхают без концертов и ждут осень и зиму, мы собираем огромные площадки. Летом мы нарасхват, но мы не новогодняя группа.

Вы в основном поете на концертах старые песни или бывает новый материал?

Марина: На дискотеки 90-х в основном ходят люди, которые хотят погрузиться в ностальгию и послушать старые песни. Поэтому все артисты поют песни из старого репертуара. Мы можем пробовать новые песни на каких-то кулуарных площадках, но люди все равно просят старое. Мы — группа 90-х, это наша концепция и наш репертуар.

Кто ваша аудитория сейчас?

Марина: Кажется, что на наши концерты должны ходить те, кто рос на песнях 90-х, кто ловит эту ностальгию. Но недавно, например, на концерт в Санкт-Петербурге пришло много родителей со своими детьми. Они тоже пели наши песни и знают все слова.

Алексей: Наша группа для семейного прослушивания: и бабушки могут слушать, и родители, и дети. Музыка нравится всем. У меня дочке полтора года. Когда она слышит песню «Оранжевое солнце», начинает петь и танцевать. Есть дети, которые только сейчас узнают про группу «Краски».

Почему в 2003 году коллектив покинул самый первый состав?

Алексей: Группа «Краски» стала популярной, когда ребятам было по 18-19 лет. В этом возрасте у них были два года непрерывных гастролей, и ребята просто устали. После тура по Германии в 2003 году они сказали, что все, очень тяжело, им не нужны эти гастроли, и они хотят домой.

Связано ли с уходом первого состава затишье в карьере группы?

Алексей: Нет, затишье получилось, когда началась «Фабрика звезд». Она немного все перебила. Молодежь переключилась на что-то новое, на эфиры. И про нас стали забывать.

Почему группа не выпускает новых альбомов и не пытается попасть в тренд с ностальгией по нулевым?

Марина: Это, его величество, случай. Вот сейчас у Татьяны Булановой новый виток в карьере, и это не было сделано специально. Так случается. Новое нужно тому, у кого не очень хорошо со старым. У нас со старым все в порядке, поэтому мы на этой базе и работаем.

Алексей: Если все работает, у группы большое количество концертов, зачем что-то менять и ломать? У группы «Краски» должно выйти семь альбомов по цветам радуги. Вышло только пять — осталось два альбома. Когда выйдут семь альбомов, группа прекратит свое существование. Возможно, мы специально оттягиваем этот момент.

Вы делали совместный трек с NLO. Почему больше не было никаких коллабораций с молодыми артистами?

Марина: На самом деле много молодых артистов предлагают совместную работу. Хотелось бы что-то пробовать, но это надо почувствовать сердцем. А те, с кем бы мы хотели сделать фит, с нами не связываются. Мне очень нравится Дима Билан. Но мы стеснительные и сами ничего не предлагаем.

Алексей: NLO выбрали не мы — они предложили нам сами фит. Понимаете, это стоит денег. У кого деньги есть, кто может нам заплатить, с теми и делаем совместные песни.

Марина, ты работала в группе не с самого начала, а с 2011 года, потом ушла и спустя несколько лет снова вернулась. Почему?

Я пришла в группу, через пять лет у нас закончился контракт, и я решила отдохнуть, потому что был очень тяжелый график, изнуряющие перелеты. Это сейчас все думают об артистах, об их райдерах, рассматривают время прилета-отлета, чтобы мы могли отдохнуть и восстановиться. Раньше мы ездили в большие туры, где практически не спишь, едешь сотни километров на машинах. Раньше было сложнее.

Я все время говорю, что сцена — это наркотик, и она всегда тянет обратно. Насколько ты отдаешь свою энергетику, настолько она возвращается от зрителей. Конечно, мне этого не хватало, я по этому скучала. Наверное, это какое-то предназначение и меня потянуло обратно. Я не жалею, что вернулась, но и не жалею, что уходила. Мне нужен был момент тишины и отдыха, но сцена манит.

Есть ли у тебя амбиции сольного артиста?

Мне предлагают какие-то проекты. Когда меня что-то зацепит, я готова буду выпустить сольную песню. Но пока у меня нет таких мыслей и предложений, которые бы мне понравились. Наверное, нет пока той магии, чтобы я запела сольно.

Почему вы не слишком активные в социальных сетях и не пытаетесь продвигаться через рилсы, например?

Марина: Это дело случая. Если мы станем на каком-то творческом или даже нелепом моменте популярными, супер, это будет хорошо. Мне кажется, можно много стараться и ничего не выйдет. А можно таким способом стать известными. Я веду социальные сети, но если рилс залетает, все начинают сразу писать в директ. Может быть, я от этого сама как-то отстраняюсь. Я показываю гастроли, но не пытаюсь как-то хайповать, чтобы видео куда-то залетели. Та популярность и узнаваемость, которые сейчас есть, нас устраивают.

Алексей, у вас не было идеи обнулиться и перезапустить проект с новыми молодыми артистами?

У нас все работает, поэтому зачем все менять и ломать? Если бы что-то не работало, можно было бы думать.

Какой вы видите группу через десять лет и не хотите все-таки нарушить правило с семью альбомами?

Алексей: Нет, нам нужно написать два альбома, и все. Группа «Краски» — это семь цветов радуги. Мы думали, что семь альбомов закончатся через пять лет, а уже прошло 25 лет. Я не знаю, какой будет группа через десять лет, но могу сказать, что сейчас в работе новые песни из «зеленого» альбома. Для всех это будет сюрприз.

Марина: Если я буду вывозить наш график, то группа, наверное, все еще будет в моем лице (смеется — Прим. ред.).

Кажется, поклонникам группы «Краски» не стоит сильно переживать. Последние два альбома команда может выпускать еще не один десяток лет. Так что все эти годы танцы на дискотеках 90-х под «Я полюбила бандита» и «Он не знает ничего» — только приветствуются. А я, пожалуй, съезжу к тете, спою в караоке «Старшего брата» по старой традиции.